— Здравствуйте, — глуховатым и вместе с тем чуточку скрипучим голосом поздоровался Силин. Не дожидаясь приглашения, он на правах завсегдатая уселся на стул напротив Филиппова, пристроил на коленях свою несуразную шляпу и продолжил:

— Ну что, Николай Евгеньевич? Ничем хорошим не порадуете?

— Нет, — сухо ответил Филиппов, разглядывая какие-то бумажки на столе. При этом он старался не смотреть в глаза Нумизмату, дабы не выдать своего раздражения и неприязни. Но, как всегда получается в таких случаях, недовольство прорывалось через голос и некоторую дерганость движений рук, перекладывающих бумаги из одной папки в другую.

— Ну, а что в Железногорске, так ничего и не прояснилось? — продолжал допытываться Силин.

— Нет, ничего, — односложно и сухо ответил Филиппов.

Михаил тяжело вздохнул, потом пояснил:

— Я вот тоже вчера ездил в Железногорск. И в клуб заходил, и к антикварам, и толкучку посетил… Бесполезно. А в Свечине то вы все отработали?

— Мы сделали все, что возможно.

Филиппов уже знал по горькому опыту, что Силин засел у него надолго, не менее чем на час, а дел у следователя было выше головы, поэтому и ответы его звучали чересчур резко. Другой бы давно смешался и ушёл, но не Нумизмат. Все тем же ровным, нудным тоном он продолжал допрашивать человека, профессией своей самого обязанного это делать с другими.

— Ну хорошо, вы установили, что работали профессионалы высокого класса, как вы там говорили — домушники? Но вы же сами утверждали, что их в городе не так и много. По-моему, дальше все должно быть просто: прийти с обыском на квартиру к каждому, припугнуть, арестовать, в конце концов! Ищем же не иголку в стоге сена, там пуда три монет только по весу! Должны же они это все где-то прятать!