— Чего? — снова не понял Силин.

— Ну, ордена-то у тебя висели, цацки эти.

— В том-то и дело, что нет. Там и иконы были, и кресты старинные, бронзовые. А взяли только монеты.

— Весили они сколько?

Силин задумался.

— Ну, килограмм шестьдесят, может, больше.

— Значит, не один гость у тебя был.

— Почему?

— По кочану. Сам не одну квартиру брал, знаю.

Вернув племяннику ключ, старик надолго задумался. Дымил своей вонючей «Примой», от неё даже Силин задыхался, а Васян, при его туберкулёзе, не собирался бросать этой давней и смертельной привычки. Наконец он вынес свой вердикт:

— Это у тебя не просто скачок был, съёмщик постарался, наводчик. А раз хабар нигде не объявился, значит, все у одного барыги. Знавал я одного умельца, да тот с полгода назад хвостом шаркнул, ну, помер он, чего непонятно-то?

— Слушай, дядька, помоги мне их найти! — Силин перегнулся через стол, просто взмолился, как перед иконой. — Жить я без этого не могу!

— Это чтобы я тебе своих зашухарил, а ты мне их ментам подставил?! — изумился Федотыч.

— Да на кой черт они мне нужны! Мне скупщик нужен! Сам же говоришь, что кто-то все оптом скупил. Мне только адрес, имя!

Лишь через полчаса, допив бутылку водки, дядька согласился. Жуя своим беззубым ртом тёртую морковку, он поставил такие условия:

— Ладушки. Только никаких ментов, и бабок мне надо побольше, по шалманам пройтись, покалякать кое с кем. Сегодня и начну, только покемарю немножко.

Небрежно сунув деньги Нумизмата в карман рубахи под старую, вытертую безрукавку из овчины, Федотыч завалился головой на круглый валик и задремал. Беззубый рот его при этом открылся, и лицо стало ещё страшней. Силин невольно вспомнил разговоры о том, что нос свой дядька проиграл в карты, причём сам же его и отрезал. Не весь конечно, а только мягкую часть, до хряща.

Глянув на стол с остатками пиршества, Михаил с удивлением подумал, что у дядьки нет тараканов. Нумизмата же эти добровольные спутники человека просто достали. Почему-то он размышлял об этом долго и сосредоточенно, потом наконец понял, что, уходя в загул, Васян их просто вымораживает, забывая топить печку.