Вскоре бабка, у которой жил Силин, преставилась. Родни у неё не было, и Михаил неожиданно приобрёл собственное жильё. Теперь он мог всерьёз заняться тем, что любил больше всего — нумизматикой. С его квалификацией он получал рублей четыреста, но и этого Силину было мало. Он оставался вечерить, освоил ещё несколько смежных профессий: токаря, фрезеровщика, шлифовщика. Подсчитывая общий заработок Силина-младшего, заводские бухгалтеры хватались за голову, порой требовали урезать расценки, платить ему как-то меньше. Но начальник цеха и мастера знали, что в случае аврала более безотказного и универсального работника они не найдут. Так что временами Нумизмат зарабатывал больше иного начальника цеха, а порой и главного инженера. И все эти деньги Силин спускал на коллекцию. Приобретал он не только монеты. Выписывал дорогие и редкие каталоги, справочную литературу, книги по истории России, русских орденов, русских полков, военной формы разных времён.

Но самыми интересными и любимыми у Нумизмата были монеты, которые он отыскал сам здесь, в Свечине. Город этот возник при Петре Великом, его улицы помнили ещё Анкифия Демидова и его потомков. Другие, возникшие позже, населённые пункты Урала давно обогнали его в своём развитии, а Свечин остался таким, каким был и сто, и двести лет назад — провинциальным, тихим городком. Время от времени в Свечине ломали старые дома, иногда они сами сгорали. Силин мог часами разгребать старый хлам и частенько находил монеты, закатившиеся в щели рассохшегося пола при Николае Первом, а то и при Александре Благословенном. Не чурался он и просто старых вещей. Так он обогатился несколькими старомодными книгами и подшивкой газет за тысяча девятьсот двадцать четвёртый год, красивым настенным подсвечником в образе обнажённой нимфы, разбитым, но заботливо им отреставрированным. Иконы, нательные крестики, валдайские колокольчики и бубенцы с ямщицкой упряжью — все эти вещи постепенно заполняли квартиру Нумизмата.